Путь творца

В основе концепции книги локальное переосмысление города. Для меня, как и для героя моей поэмы Петербург - место прозрения. Идея проекта родилась спонтанно, в ходе бесконечных прогулок. Я каждый день ходил на курсы по рисунку, живописи в Штиглицу. И всё время приходилось проходить по Троицкому мосту независимо от погоды. Дождь, снег, ветер в лицо, град, у тебя расстегивается куртка посередине. И единственная защита наперекор стихии - папка А2. Эти качества потом отразились в моем герое, которому "Сквозь пургу...не лень проблукаться".

Прозрение

Пока я совершал это "паломничество", мне в голове все представлялся один образ: идёт одинокий странник по мосту,
а конструкции такие легкие, неземные, прямо акведук через небо. А ещё и картинка перевернутая. А конец пути скрыт облаками. Так у меня появилась идея воздушного хрустального моста.

Самое сильное воспоминание:
я бегу на занятия, очень сильно опаздываю, понимаю, что не подготовился. И в самый критичный момент я отвожу мысли и вспоминаю про колонны. Это был тот самый момент прозрения. Передо мной возникает картина: из-под Невы возвышаются опоры в виде космических столпов творения над небом. Я испытал состояние творческого потока, которое сложно описать.

С этого момента у моста появилась конкретная форма -
он стал железнодорожным.
Я с самого детства обожал поезда, они были проводниками
в другие миры. Я очень любил запах печки на Витебском вокзале и мечтал,
что когда-то синие вагоны состава увезут меня далеко-далеко.

Пластика формы

Чтобы нащупать хрупкие очертания столпов, я собрал мудборд, который стал графическим ДНК проекта.

Процесс выявления пластики был интересным. В ход могла идти даже обычная бумага, вырезанная под нужным углом.

Межкультурный концепт

Чтобы добавить в проект конкретики, я решил развить идею соединения всех дорог в мире. Её можно очень разносторонне передать через этнический контекст - идею объединения народов.

Я придумал концепт глобального проекта через Берингов пролив. Контекст великого переселения народов из Азии в Америку сыграл большую роль.

Концептуальная среда

Пришло время рассказать о самой поэме.
У книги сложное концептуальное построение, оно включает в себя несколько составляющих:

Архаика

Визуальный слой обращается к историографическому контексту: лубочная графика, берестяные грамоты становятся пластическим языком. Здесь прошлое говорит с настоящим на языке жеста и линии.

Биоморфный контекст

Связь природных
и антропогенных систем раскрывается через сходство структур, таких как инфраструктура железной дороги, нейронные сплетения, траектория движения галактик. Всё это звенья одной цепи, где биология встречается с инженерией, а хаос обретает ритм.

Персонаж

Образ

Главный герой поэмы -
поэт-творец Белокур.
Он романтический персонаж, готов идти сквозь пургу
и вьюгу, отправиться
в космическое путешествие, чтобы прозреть
и передать миру свою творческую энергию - построить Мост, который соединит все жизненные дороги.
Его образ - это образ странника, художника-паломника.
В нём оживает диалог со стихией.

Творческая разработка

Когда я рисовал Белокура, я хотел запечатлеть образ маленького Данте в полушубке. Герой так же прорывается к свету, как и поэт
к Беатриче. А роль Вергилия исполняет чайка, которая поселилась на белокуровой голове.

Я не стремился показать поэта возвышенным пророком. Когда
в поэме мост проходит через Берингов пролив, герой сидит
на его краю и ест бутерброды, любуясь пучиной. Мой поэт - такой же обычный человек,
как и я, ему так же важны земные радости, как и стихи.

Вдохновившись таким ярким экспрессионизмом, я был готов на всё. И решил построить свой танец на угле - самом мягком
и дерзком материале. Импровизация получилась прекрасной: в дымчатом хаосе тональных пятен и линий переплелись Пантелеймоновская церковь, и Спас-на-крови,
и академия Штиглица, куда я так часто ходил пешком.
В этом свободном графитном мире объединились многие культуры: ши-цзы, колокола, мечеть - всё стало как на ладони.

Фотоколлаж

Опробовав угольную графику, я решил ей не ограничиваться. Поэтому выбрал использовать для создания туманно-вьюжной атмосферы стиль выцветшей фотохроники. Теперь архитектоны опор моста стали частью истории - они вышли из моря Нево (или "Ниво" - реки Невы)
и направились сквозь века
к Волге - "реке рек" нашей Руси.

Детские рисунки

Для меня это самая трогательная часть книги. Для создания уникального авторского языка необязательно изобретать велосипед. Потому что новое - это часто хорошо забытое старое. Почему бы не поставить себя на место Онфима
и не вспомнить, что когда-то я был таким же проказником-фантазёром, который, конечно, на берестяных тетрадях не чирикал, но сочинять истории любил?
К примеру, я лет в 5 нарисовал, как космические глаза спускаются на город.
А сейчас решил использовать этот образ в книге. Глаза космоса - это же гениальный концепт!

Помимо этого, я использую своё детское творчество, чтобы показать момент рождения идеи непринужденно, чтобы читатель, как ребенок, не ставил себе логических рамок.

Шрифтовая графика

В поэме важна не только оригинальная иллюстрация,
но и живая рука автора.
Я использовал в книге 3 шрифта:

Первый - берестяной, он используется для названия. Его форма чем-то напоминает древние руны, что очень оправдано для жанра сказания.
Второй - прописной, им написан основной текст поэмы. Его несовершенство передает живую природу поэтической речи.

Третий- церковнославянский,
он используется в послании народов - призыве к миру "глаголом".

Мокапы и буктрейлер

Книга в живой авторской среде